Мир удона Поко

Тридцать лет Сота прожил в Токио, верстал сайты и старался не вспоминать родную Кагаву с её пыльными улочками и запахом бульона даси. Отцовский ресторанчик удона он бросил без сожалений. Теперь же приходится вернуться: старик умер, надо разгрести бумаги и решить, что делать с домом. На пару дней, не больше.

А в кухне, прямо в котле для варки лапши, спит ребёнок. Мальчишка кусается, вопит и носится по двору, как шальной. Сота быстро понимает, в чём фокус: пацан оборачивается собакой. Нормальный человек позвонил бы куда следует и уехал. Сота увольняется с работы, остаётся в городке и берётся его растить. Называет Поко. Готовит ему кашу, штопает штаны, учится не орать по пустякам. Соседи косятся, но помогают.

Главная заваруха не в том, что кто-то охотится за оборотнем. Сота воюет с собой: с ленью, с привычкой сбегать, с памятью об отце, которого так и не простил. И чем дольше он возится с Поко, тем сильнее вопрос: а что станется с мальчиком, когда тот вспомнит, откуда пришёл и кем был до того, как уснул в чужом котле?