Канаэ осталась у разбитого корыта: папаша слинял, оставив кучу долгов, а единственное наследство, старый особняк Отовакан, вот-вот уйдёт с молотка. Чтобы его продать, нужно выселить жильцов. И ладно бы просто друзей, но двое постояльцев называют себя знакомыми отца. Моцарт и Бетховен. Воскресли, обзавелись кличками Мотес и Бетс и напрочь забили на музыку. Один рассекает по улицам на скейте, второй сутками пялится в телек. Никакой тебе симфонии, сплошной цирк.

А потом особняк решают снести. И тут Бетс выдаёт такое, отчего у Канаэ челюсть отвисает. Просыпается сила под названием Музик. Стены дрожат, техника сходит с ума, но дом стоит. Слух разлетается мгновенно, и в Отовакан стекаются новые чудики: Шопен, Лист, Шуберт. У каждого свои тараканы и своя Музик. Только не все пришли с миром.

Где-то на крыше высотки Бах уже потирает руки. Его замысел явно поопаснее скейта и телевизора. Так что же это за Музик, и почему Бетс вспомнил о ней первым?