Исполнительный комитет признаний в любви

Нацуки сама всё испортила. Взяла и сказала Ю, что он ей нужен только для тренировки. Мол, репетирую на тебе признание, а признаваться буду другому. Ю друг детства, сидит рядом, ходит с ней одной дорогой, и вот ему такое. Он выслушал. Кивнул. И остался. Каждый день она «тренируется», глядя ему в глаза, а он подыгрывает. Только голос у неё срывается на середине фразы, и оба делают вид, что так и надо.

А потом Коюки Аясэ из их класса зовёт её на свидание. Просто подходит и зовёт. И вся конструкция сыплется. Потому что теперь у Нацуки есть настоящий повод сказать Ю: всё, репетиции кончены, я иду с другим. Только она не идёт. Тянет. Отказывает Коюки, путается, злится на себя. Ю рядом, но уже не так близко, как раньше, и это расстояние растёт с каждым днём. Ей надо просто открыть рот и сказать три слова. Но гордость, старый страх, привычка прятаться за выдуманной ролью держат крепче, чем чужие руки.

Сколько ещё она будет репетировать чужое признание, прежде чем поймёт, что единственный зритель в зале давно ждёт совсем других слов?