Аниме в жанре «Изобразительное искусство» — страница 7

Жизнь Куми переворачивает одна мелочь: старик в парке сказал, что у тюльпана есть дыхание. Девочка ходит сюда давно, к фонтану, где гуляет с электронным псом. Вокруг стекло, бетон, машины с голосами. Цветы на клумбах тоже ненастоящие, их собирают на заводах. А старик приходит с блокнотом и рисует. Не копирует, а дорисовывает бутонам то, чего в них нет: мятые лепестки, кривые стебли, живую неровность. Куми начинает приходить раньше него. Потом остаётся после заката. Тюльпан и правда ведёт себя ст…

Сначала появляется Патраш. Нелло находит его на дороге в Антверпен: тощий пёс со сбитой спиной, ещё вчера таскал тележку, а теперь никому не нужен. Мальчик приносит его домой, отпаивает молоком, и дед Джехан молча ставит у печи вторую миску. Через пару недель пса уже не отогнать от тележки с бидонами, а Нелло знает: вдвоём и дорога короче, и торговки на рынке не так зло шипят вслед. Дома всё иначе. Углём по стене, палкой по песку, а над кроватью приколот лист с Рубенсом. Нелло рисует так, что за…

Перцептивное искусство когда-то считали чем-то вроде ярмарочного аттракциона. Теперь им бредят все: художники научились рисовать так, что зритель чувствует запах, вкус, прикосновение. Кадзуя вырос среди этих опытов, родители стояли у истоков, но их уже нет. Парень держит в голове чужой почерк, чужую манеру и поступает в Эйсен, чтобы рисовать не хуже. Только цель у него другая. В школе учится Кё, с которым они когда-то не разлей вода, а теперь третий курс, другой факультет и молчание длиной в нес…

Письма от отца приходят всё реже. Михо не жалуется: развозит ткань по заказчикам, подметает в ателье тётки, а по вечерам достаёт альбом с эскизами. Отец в море, тётка ворчит, две кузины хихикают над её рисунками. Третья, тихая, иногда заглядывает через плечо, но молчит. А город сходит с ума. Мэр объявляет конкурс «Королева диско», и приморские улицы превращаются в танцпол: девчонки шьют наряды, парни репетируют па, витрины заклеены афишами. Михо по возрасту туда не пустят. Да она и не рвётся на…

Однажды утром он понял, что больше не может рисовать как раньше. Гипсовые головы в аудитории, натюрморты с яблоками, вечное копирование антиков, все это вдруг стало чужим. А из кассетника в общежитии льется что-то незнакомое, из журналов смотрят лица без академической правильности. И вроде бы просто учись, сдавай зачеты, но нет. Руки сами тянутся к другому. Дальше начинается самое интересное: преподаватели требуют дисциплины, старшекурсники шепчутся о поездке за границу, а друзья вдруг перестают…