Одакара прожил тридцать три года, ни разу не сходив на свидание, и считал это нормой. Пока в отдел не взяли Рю Хараду. Парень двадцати с чем-то лет, аккуратный костюм, вежливая улыбка. Через неделю он заходит в кабинет начальника, закрывает дверь и признаётся в чувствах. Без предисловий, без запинок.

Одакара не злится и не читает мораль. Он просто не понимает, что теперь делать. Прячется за кипами бумаг, делает вид, что не расслышал, а сам гуглит ночью странные запросы. Сотрудники шушукаются у кулера, секретарша уже строит графики и теории. Харада ведёт себя спокойно: то кофе принесёт, то задержится после смены. И каждый раз смотрит так, что у Одакары краснеют уши.

Вот тут и вылезает настоящая проблема. Дело не в том, что оба мужчины. Дело в страхе. В тридцать три года впервые кому-то стал нужен, и паника от этого сильнее, чем от чужого осуждения. OVA идёт всего ничего, но сцена в лифте после корпоратива врезается в память надолго. А если единственный выход из тупика, это разрешить себе выглядеть жалко перед тем, кто и так всё видит?