Жизнь Рё переворачивается в тот момент, когда он соглашается на отпуск в Англии вместе с напарником. Ди, который давно и безнадёжно сохнет по нему, воспринимает поездку как шанс. Он подкалывает, трогает за плечи, ищет любой повод оказаться поближе. Рё морщится, отшучивается, но иногда замирает на секунду дольше, чем следовало бы. Туман, пабы, старые улицы. Ничто не предвещало.

А потом в округе начинают находить тела. Все убитые японцы, и почерк у маньяка такой, что местные копы только разводят руками. Рё наполовину японец. Это уже не тревожный фон, а личный отсчёт. Ди хватается за расследование как за повод не выпускать напарника из виду. Официально они здесь никто, так что приходится лезть в чужие дела, врать, рисковать. И чем глубже они копают, тем яснее: мотив убийцы не сводится к простой ненависти к чужакам. Там что-то потемнее.

Между ними тоже всё запутывается. Рё то отталкивает Ди, то позволяет остаться рядом. Ди не отступает, но за его наскоками всё отчётливее проступает что-то серьёзное, почти отчаянное. Поймать убийцу и разобраться в себе одновременно не выходит, а время уходит. Что если следующей жертвой станет тот, кого Ди боится потерять больше всего?