Лёд под коньками звенит по-другому, когда катаешься не ради медалей. Хине тринадцать, и после того как море забрало её город, а вместе с ним и маму, она с отцом перебирается во времянку. Тесной комнатушки хватает на две раскладушки и старый телевизор. А ещё на сумку с коньками, которую Хина вытащила из-под обломков. Каждое утро она уходит на каток, где когда-то держалась за мамину руку перед первым скольжением.

Только вот беда: чем чище она выписывает дуги, тем чаще ловит на себе взгляды соседей. Те шепчутся, мол, рано ей, пусть отойдёт, пусть забудет. Отец молчит, но по вечерам подолгу смотрит на её синяки. А Хина вдруг понимает, что катается не для себя, а чтобы удержать чужую память, будто лёд это единственная ниточка к матери. И когда тренер предлагает выступить на городском празднике, она впервые задумывается: имеет ли право выйти на каток просто так, без груза прошлого за спиной?

Что громче: голос памяти или голос собственного сердца, которое тоже хочет просто кататься?