Босоногий Гэн

В августе сорок пятого Гэн таскает воду раненым и выстаивает очереди за пайком. Отца нет, брат мал, мать работает через силу. Взрослые твердят одно: потерпим, переждём. Город живёт странной жизнью: люди смеются, ссорятся из-за риса, чинят крыши, будто завтра наступит обычное утро.

А потом небо вспыхивает.

Плёнка не щадит никого. Вместо привычной истории про героя и злодея тут пепел, обожжённая кожа, очереди за водой и мальчишка, который тащит на себе чужую беспомощность. Гэн не солдат и не спаситель. Он просто идёт вперёд, хоронит незнакомых, ищет еду, учится жить с тем, что прежнего дома больше нет. Война давно кончилась, а она всё равно продолжается: в телах, в головах, в равнодушии тех, кто уцелел.

Что страшнее: сама вспышка или то, что после неё люди остаются людьми, с их добротой и их подлостью?