Аниме 1991 года — страница 2

Обычная жизнь на Фронтире 4 заканчивается в тот момент, когда по коридорам колонии начинает маршировать чужая армия. Сиабук Арно, парень без всякого военного опыта, оказывается в эпицентре хаоса вместе с Сесилией, девушкой, к которой он неравнодушен. Вокруг рушатся стены, гибнут люди, а он забирается в кабину экспериментального мобильного доспеха. Управлять этой махиной он толком не умеет, но другого выхода нет: либо он что-то делает, либо теряет всех. Потом выясняется вещь, которая переворачива…

Обычная дорога домой, спешка, мысли о подработке. А потом на асфальте лежит девчонка, которую ты только что сбил. Встаёт, отряхивается, будто ничего и не было. Зовут Пай. И она не человек. Последняя из трёхглазых, тех самых бессмертных, что прячут третий глаз под повязкой. Якумо и глазом моргнуть не успел, как оказался втянут в её дела, а когда смерть подошла слишком близко, Пай проглотила его душу. Теперь он ву. Бессмертный слуга. Не по своей воле, разумеется. Слуга, который не может умереть, н…

Рё Саэба не берёт заказы от мужчин. Принцип, причуда, назови как хочешь. Клиентка приходит сама, садится напротив, и он уже не может отказаться. Каори рядом. Она заряжает молоток и бьёт Рё по голове, когда тот слишком увлекается очередной юбкой. Информатор вечно клянчит еду, а копы только и ждут повода упечь охотника за решётку. Дело кажется плёвым. Проводить, прикрыть, разобраться с парой должников. А потом выясняется: за девушкой идут люди, у которых связи в самых верхах. Или она сама врёт с с…

Бессмертие Юты началось с куска русалочьего мяса. С тех пор они с Маной бродят по стране без цели и срока, привыкнув, что смерть им не грозит. Только у вечности свои капканы. В погожий день Юта дремлет на солнце, а Мана тянется к бродячему котёнку у края обрыва. Секунда, и вот её тело уже лежит на камнях внизу. Мимо идёт врач семьи Каннаги, поднимает девушку и уносит в поместье. Зачем ему труп, он не объясняет. А потом случается то, к чему доктор совсем не готов. Прямо перед ним и его пациенткой…

Архитектор Тацуми, уважаемый человек с планами на будущее столицы, находит в старых бумагах своё имя. Точнее, чужое имя, которое он однажды взял. И вот эта давняя ложь, похороненная под слоями лет, вдруг обретает голос и тело. Прямо посреди Токио 1912 года, где трамваи уже гоняют по рельсам, а извозчики ещё ругаются на них, из темноты выбирается фигура в старом платье. Ясумаса Хираи. Человек, которого вроде бы не должно существовать, но он есть, и он голоден. Хираи не разбойник с большой дороги…

Война приходит в дом не с бомбами, а с бумажкой, где написано, что детей вывозят из Токио. Каёко шесть лет, она ревет по любому поводу и не считает нужным прятать слёзы. Зато громче всех поёт. Мама ждёт второго ребёнка, и девочка уже решила: будет помогать, пеленать, гулять. Только вместо этого её сажают в поезд и везут к родственникам в деревню, где еды мало, а чужих взглядов много. Дальше начинается то, к чему ты не готов. Никаких слёз у постели умирающих, никаких громких слов о подвиге. Прост…

Обычная драка за последний онигири превращается в нечто странное, когда прямо в тренировочный зал вваливается слон. Следом появляется его хозяйка Личи с претензиями к старику Хаппосаю и требованием вернуть какую-то древнюю реликвию. Но настоящий хаос начинается позже: в небе зависает огромная летающая крепость, и оттуда спускается китайский князёк Кирин. Он хватает Аканэ и был таков. Причина до абсурда проста: у неё в руках случайно оказался обрывок того самого свитка, а по древней легенде владе…

Потерять собак в лесу это полбеды. Хуже, когда следом теряешь себя. Двое охотников из Британии, ружья за плечами, азарт в крови, гонялись за дичью, пока чаща не сомкнулась за спиной. Дороги назад нет. Зато есть дом. Прямо посреди деревьев, будто его тут поставили специально для них. Внутри просторно. Подозрительно просторно для такой развалюхи. Столы пустые, хозяев нет, зато на каждом шагу таблички. Снять обувь. Не шуметь. Оружие оставить у входа. Кто писал эти указания? Голоса не слышно, шагов…