Аниме в жанре «Яой» — страница 5

Рюносукэ привык, что его жизнь расписана наперёд: фамилия обязывает, отец не спрашивает, а просто ставит перед фактом. Он единственный сын, значит однажды всё это хозяйство с долгами и разборками перейдёт к нему. Только рядом с ним с самого детства торчит Наоки. Один и тот же человек за двадцать лет: школьная парта, драки на пустыре, молчаливые взгляды. Оба давно выучили друг друга до последней привычки. А потом что-то сдвинулось. Рюносукэ стал замечать за собой странное: смотрит на друга чуть д…

Однажды Чисато понимает, что просто запрещать сыну дружить бесполезно. Парни всё равно липнут к Риджу, а значит, надо действовать тоньше. Так рождается метод: улыбка, чай, домашний торт. Гости едят, бледнеют, вежливо исчезают навсегда. Никто не докажет, что дело в начинке, и это Чисато вполне устраивает. Но Сюнскэ съедает кусок, просит добавки и приходит снова. Уловки не работают, отравленные коржи не пугают, а сам Чисато начинает дёргаться. Тут и всплывает вторая линия: он до ночи перечитывает…

Семьдесят лет стажа, а Асато до сих пор в самом захудалом отделе. Бог смерти из него так себе: зарплата копеечная, дисциплина на нуле, а напарники сбегают быстрее, чем он успевает выучить их имена. Работа, впрочем, нехитрая. Следить, чтобы покойники сидели тихо и не шастали по миру живых. Скучно, бумажно, предсказуемо. Ровно до того дня, когда ему в напарники определяют Хисоку. Шестнадцать лет. Упрямый, умный, молчит так, что зубы ломит. Асато болтает за двоих, Хисока смотрит волком, и вместе он…

Договор с издательством подписан, гонорары идут, а самому автору всего пятнадцать. Такэто пишет не школьные истории про первую любовь, а вполне взрослую прозу, и делает это лучше многих. Дома его ждёт пишущая машинка, в почте письма от редактора, и всё идёт своим чередом, пока не приходит приглашение из академии для одарённых. Только вот талант у каждого здесь свой. У кого-то фотокамера вместо совести, у кого-то паяльник и схемы, у кого-то голос, от которого зал замирает. А ещё соседка по парте…

Тэцуо, единственный родственник Юкии, сначала клянчит деньги, потом подставляет с долгами, а в какой-то момент просто исчезает. Вместо него появляются люди с бумагами. Оказывается, парня выставили на закрытый аукцион, как вещь. Студент, тихий, в старой куртке, без гроша за душой, уходит с молотка за сто двадцать миллионов йен. Покупатель, финансист Сомуку Кано, ведет себя странно. Никаких наручников, никакого подвала. Он предлагает сделку: хочешь свободу? Верни долг. А как? Телом. Пятьсот тысяч…

Юдзо привык, что его не замечают. Сидит над бумагами в углу кабинета студсовета, кивает, поддакивает, мечтает дожить до конца учебного года без потрясений. А рядом Ясухиро. Громкий, нахальный, привыкший, что мир крутится вокруг него. Хлопает по плечу, отпускает шуточки, флиртует со всеми, кто дышит. Казалось бы, идеальная пара для комедии. Только вот однажды вечером, после очередного заседания, Ясухиро ловит себя на том, что слишком долго смотрит на склонённую макушку Юдзо. И это уже не смешно.…

После того самого концерта, когда зал впервые затих, слушая только их, жизнь Мафую и Рицуки вошла в спокойную колею. Репетиции, разговоры до утра, тепло чужого плеча рядом. Музыка их сблизила, музыка же стала и языком, на котором проще молчать о важном. А потом Мафую начинает пропадать. Отвечает односложно. Смотрит сквозь стену. Рицука чувствует: что-то не так, но подступиться не выходит. И дело тут не в ревности и не в ссоре. Каждый из них тащит на себе груз, о котором второй даже не догадывает…

Парень с кошачьими ушами вваливается в жизнь Да Шу совершенно случайно. Художник к такому не готов: он годами рисует маньхуа, которая никому не нужна, и общается в основном с планшетом да чашкой остывшего чая. А тут на тебе, живое существо с хвостом. Документов нет, идти некуда, и Да Шу, сам не понимая зачем, тащит его к себе. Дома начинается дурдом. А Мяо грызёт кисти, опрокидывает краски, устраивается спать прямо на графическом планшете и шипит на соседа. Да Шу сначала хватается за голову, пот…