Жжёный хлебушек

Он подгорел. Сильно. Настолько, что его выкинули бы, но оставили на полке рядом с румяными собратьями. Когэпан и сам понимает: чёрствый, чёрный, никому не нужный. Спит целыми днями, ворчит на пекарей, которые вечно зевают у печи, и глушит молоко, хотя врачи бы точно запретили. Молоко для него как для нас сериалы перед сном: вроде помогает, а на деле только откладывает неизбежное.

Но однажды он уходит. Просто встаёт и уходит из пекарни, потому что сил нет смотреть на эти глянцевые бока. И тут начинается странное. Оказывается, горелых булок вокруг полно. Кто-то обижен на весь мир, кто-то философствует, кто-то просто хочет спать. Когэпан не ищет друзей, но они сами липнут к нему, как крошки к пальцам.

А настоящая проблема не в том, что он чёрный. Он уверен, что свежим уже не стать, и вроде смирился. Но почему тогда у витрины он всегда замедляет шаг? И что будет, если кто-то однажды всё-таки протянет руку и снимет его с полки?