Собака просыпается в квартире, где ещё вчера были голоса, шаги на кухне, чья-то рука на загривке. Теперь никого. Весь город разом опустел, будто людей выключили, а бассет-хаунд остался. Лапы сами выводят его на улицу, мимо машин, брошенных с открытыми дверцами, мимо витрин, где всё так и осталось лежать на полках.

Он не воет и не мечется. Просто идёт. День, второй, десятый. Обнюхивает скамейки, где раньше сидели, тычется носом в куртки на спинках стульев. Он ведь не знает, что произошло, и не пытается понять. Ждёт одного: чтобы кто-то снова положил ладонь ему на спину. Что он будет делать, если за поворотом никого не окажется и на этот раз?