Токийский мраморный шоколад

Юдай не из тех, кто хватает удачу за хвост. Скажет слово, покраснеет, замолчит. Чизуру наоборот: громкая, смешливая, тянет его за рукав, когда он тормозит у витрин. Оба уже не дети, обоим за двадцать, и у обоих за спиной отношения, которые заканчивались одинаково неловко. Вот и сейчас, на первое совместное Рождество, он прячет за пазухой коробку с бантом. Там должен быть кролик, она их обожает. Но из коробки вылезает нечто ушастое и наглое, мини-ослик, и сигает прямо в праздничную толпу.

Дальше ночь разваливается на две. Мы видим ее то глазами Юдая, то глазами Чизуру. Он мечется по улицам, репетирует про себя фразы, которые надо было сказать еще месяц назад, и с каждой минутой все сильнее убеждается, что испортил вечер. Она бежит за осликом, злится, потом смеется, потом вспоминает, как он молчит в трубку и как это бесит. Мелочи, которые они копили: недосказанности, старые царапины, тепло, которое каждый держал при себе. Два человека в одном городе, в одну ночь, но порознь.

Конфликт тут не в ослике, конечно. В том, что сказать важное труднее, чем купить подарок. И в том, что оба давно все решили, только не знают, что другой решил то же самое. Успеют ли они это выяснить до полуночи?