Принцесса-рыцарь — невеста варвара

Серафину вытащили из седла в самом конце боя, когда её отряд уже отступал. Сильнейшая мечница западных земель очнулась в каменном мешке без оружия и доспехов, с одной лишь мыслью: сейчас начнётся. Пытки? Казнь? Алтарь, на котором её принесут в жертву восточным богам? Она успела перебрать десяток вариантов, каждый хуже предыдущего. А потом к решётке подошёл Веор, вождь варваров, и спокойно спросил, согласна ли она стать его женой.

Тут бы Серафине рассмеяться в лицо. У восточных племён, оказывается, такой обычай: в жёны берут только тех женщин, что держали в руках меч. Не трофей, не рабыня, а равная. Веор не собирается её ломать, он вообще не понимает, почему она упирается. Для него это честь. Для неё, клятва, данная своему королевству, и память о павших товарищах. Смерть кажется ей честнее свадьбы с врагом.

Дальше начинается не война, а медленная осада. Он приносит еду, чинит крышу над её камерой, учит её языку, отступает, когда она тянется к ножу. Она огрызается, молчит, смотрит в стену. А потом ловит себя на том, что ждёт его шагов. Что именно она защищает: верность погибшим или собственную гордость, которую никто до Веора не рискнул оспорить?