Когда Пета погибает под колёсами случайного грузовика, её младшая сестра даже не думает надевать траур. Нулл вообще странная: пока ровесницы листают журналы, она паяет платы и переписывает код. Так что вместо слёз девочка достаёт инструменты и восстанавливает сестру из металла и проводов. Робо-Пета улыбается, ворчит, таскает мелкую за уши. Вроде всё как раньше.

А потом эта железная версия вдруг ляпает такое, чего живая Пета не сказала бы никогда. Или, наоборот, повторяет фразы, которых Нулл не помнит. Тут и вылезает настоящая проблема: гений собрала сестру по своим воспоминаниям, а память у неё дырявая. Может, Нулл вообще не знала родного человека так хорошо, как думала? Или что-то подкрутила в прошивке, сама того не заметив?

Живут они теперь вдвоём: одна слишком умная, вторая слишком механическая. Шутки про сбои и гаечные ключи сыплются одна за другой, но между ними проступает неудобная правда. Копия это не воскрешение, оригинал уже не вернуть. И чем дольше тянется этот быт, тем яснее вопрос: кого из двух сестёр на самом деле надо чинить?