Кайба

Сначала Кайба просто хочет есть. Он приходит в себя в обшарпанной комнате, где пахнет пылью и старьём, и понимает, что не помнит ничего, кроме собственного имени. Ни друзей, ни дома, ни причин, по которым оказался здесь. В этом мире такое почти приговор: память тут можно снять с полки, пересадить в чужую голову, продать или украсть. Тело ломается, а личность живёт дальше, если есть чем платить. Богачи копят чужие жизни, бедняки продают последнее, что осталось в черепе, лишь бы дотянуть до утра.

Дальше всё идёт наперекосяк. Кайба знакомится с людьми, у которых в головах чужие воспоминания торчат, как осколки. Он видит, как нежность, вина и страх переходят из рук в руки вместе с чужой памятью, и от этого становится не по себе. А потом выясняется, что его собственное прошлое кто-то аккуратно вычистил. Не украл, не потерял, а именно вычистил, будто стирал карандаш ластиком. За ним идут те, кому очень не нужно, чтобы он вспомнил.

Вопрос не в том, вернёт ли он память. Вопрос в том, захочет ли он её вернуть. Что если вспомнить значит узнать о себе такое, от чего захочется сбежать в чужую голову и захлопнуть дверь?