Вознёсшийся над небесами

Он был святым меча, а закончил тем, что вцепился в стелу и пошёл наперекор небесам. Ради неё. Ради единственной, кого стоило спасать. Небесный путь ответил на это так, как умеет только он: подставил, сломал, убил. Только умирая, Лин Тянь Лин прихватил небеса с собой. А потом открыл глаза. Тело чужое и своё одновременно. Даньтянь пуст, кость меча вырвана с корнем, а вокруг знакомые лица. Триста лет назад. День собственной казни.

Красавица никуда не делась. Старый враг дышит где-то рядом и пока не чует подвоха. Мечта о святости снова где-то там, за горизонтом. Можно рвать жилы и мстить с первого вздоха, но он уже пробовал так. Теперь иначе: собирает себя по кускам, играет по чужим правилам, копит силы молча. Возлюбленная смотрит на него и не узнаёт. Это, пожалуй, хуже пустого даньтяня.

А главная заноза вот в чём. Он помнит, как всё сгорит. Помнит каждый поворот, каждую ошибку, каждую смерть. Но люди вокруг живые. Со своими решениями, глупостями, упрямством. Тронешь одного, и вся картина трещит по швам. Прошлое тянет обратно, будущее не желает быть черновиком. Как спасти тех, кого уже потерял, и при этом не стать тем, кем был? И надолго ли хватит небесам терпения, прежде чем они вспомнят, кто бросил им вызов?