Тацуки Фудзимото: С семнадцати до двадцати шести

Парень просыпается утром и понимает, что тело не его. Чужое, женское. В голове каша, в отражении незнакомое лицо, и надо как-то жить дальше, ходить в школу, разговаривать с людьми, которые видят перед собой совсем другого человека. Вот с этого начинается один из восьми эпизодов, и примерно так же внезапно ломается привычное в остальных. Где-то во дворе куры клюют землю, а через минуту в одноклассницу летит пуля, и Сасаки закрывает её собой.

Собрали всё это шесть студий и семь режиссёров. Каждый взял свою новеллу и снял так, как чувствовал: у кого-то тёплая пастель, у кого-то жёсткая графика. Курицы, слепая девушка, русалка с сорванным голосом, сёстры, которые одновременно любят и ненавидят друг друга. Под дурашливыми шутками и простенькой рисовкой прячется то самое, что потом рванёт в «Человеке-бензопиле»: отрубленные руки, подростковая тоска, неловкость собственного тела.

И всё же странно другое. Зачем взрослый автор вытащил на свет наброски, которые рисовал в семнадцать, потом в двадцать, потом в двадцать шесть? Что он хотел сказать тому себе, который ещё не знал, кем станет?