Святая Сесилия и пастор Лоуренс

Лоуренс привык разгребать чужие беды. Кто-то не поделил урожай с соседом, у кого-то разболелась скотина, у кого-то просто руки опустились. Сам он такие истории разруливать не берётся, отправляет людей дальше по коридору, к Сесилии. Святая выслушает, утешит, подберёт нужные слова. Прихожане уходят умиротворённые.

А потом захлопывается дверь, и праведность слетает с Сесилии, как чешуя. Она тащит в угол корзину со сдобой, плюхается на скамью и жуёт, пока щёки не заболят. Или засыпает прямо там, уткнувшись носом в собственную рясу. Лоуренс знает про это давно. И ничего не делает. Приносит ей еду, когда она забывает поесть. Поправляет подушку. Уходит на цыпочках.

Вот только с недавних пор Сесилия начала краснеть. Отворачивается, когда он входит. Молитвы путаются, голос садится. Лоуренс видит всё. И молчит. У него сан, у неё сан, между ними полцеркви и целый список того, чего нельзя. А что будет, если она перестанет прятаться?