Межкультурный обмен с девушкой у игровых автоматов

Рэндзи привык смотреть на посетителей игрового центра как на фон: шумные компании, дети у автоматов, вечно недовольные родители. Но в День святого Валентина фон дал сбой. У кран-машины застряла девушка. Не буквально: она просто не уходила. Час, два, три. Рэндзи уже дважды протёр стойку, а она всё дёргала джойстик с упорством, достойным лучшего применения. Он подошёл, молча сделал пару движений, и игрушка упала в лоток. Девушка просияла. А потом сказала спасибо. По-английски. И тут выяснилось, что весь запас его школьных знаний умещается в «хау мач» и неловкую улыбку.

Они могли бы разойтись. Но Лили вытащила блокнот. Так у них появился общий язык: кривые буквы, стрелочки, рисунки от руки. Она объясняла про свою страну, он про свою. Иногда они смеялись над одним и тем же, хотя понимали друг друга через пень-колоду. А иногда он писал что-то, она кивала, а потом выяснялось, что она поняла совсем другое. И в этих несовпадениях было что-то, что заставляло его ждать следующей смены чуть сильнее, чем следовало.

Проблема не в языке. Язык как раз лечится блокнотом. Сложнее с тем, что за спиной у каждого своя жизнь, свои привычки, свои планы, в которых для человека из другого мира места вроде бы нет. Он ловит себя на том, что придумывает фразы для неё ещё до того, как она появится. Она, кажется, тоже. Но что делать, когда блокнот закончится, а сказать нужно будет что-то важное?