Малыш и я

Когда умерла мама, Такуе было четырнадцать. Два месяца назад. С тех пор его утро начинается не с будильника, а с тонкого голоса из соседней комнаты. Минору три года, он ещё путает слоги и не понимает, куда делась мама. А старший брат должен объяснять. Или молчать. Или снова застёгивать ему куртку, потому что пальцы не слушаются.

Отец уходит в шесть утра и возвращается к ночи. Дом, школа, кастрюля с рисом, снова дом. Такуя пропускает тренировки. Друзья перестают звонить. Учителя смотрят с жалостью, а ему от этого только тошнее. И однажды вечером, когда Минору в сотый раз роняет ложку и начинает реветь, Такуя чувствует такое, что сам пугается. Не любовь. Не жалость. Что-то тёмное и липкое, от чего хочется выбежать на улицу и не возвращаться.

Он не выбегает. Он поднимает ложку. Он учится быть братом через силу, через усталость, через стыд за собственные мысли. А потом Минору приносит из садика рисунок: два кривых человечка держатся за руки. Подписано коряво: «ни-сан». Такуя смотрит на этот листок дольше, чем нужно. Что он сделает, если завтра отец не вернётся и придётся выбирать: своя жизнь или чужая?