Кровь и сердце

В сорок восьмом он мог просто остаться никем. Пацан без документов, без родни, застрявший в чужой провинции после того, как империя развалилась и увела с собой всё, что он знал. Вместо этого он записался в НОАК и взял чужое имя. Чжан Жунцин. Звучит как приговор или как обещание, тут уж с какой стороны посмотреть.

Дальше аниме перестаёт быть биографией и становится чем-то колючим. Ляошэнь, потом Пекин с Тяньцзинем, потом Корея. Он тащит пулемёт по снегу, который убивает быстрее, чем пули, и делает это рядом с людьми, для которых он всё равно японец. Свои косятся. Чужие уже давно вынесли вердикт. А он идёт вперёд, будто пытается доказать что-то не им, а себе.

UKA не сглаживает углы и не делает из него героя плаката. Просто показывает человека, застрявшего между двумя родинами, ни одной не принадлежащего до конца. Он выбрал имя. Но выбрал ли он сторону, которая не сломает его изнутри? И что вообще останется от Мэгуми Сунахары, когда стрелять придётся в тех, с кем он делил похлёбку?