Холст

Кисть валяется в ящике третий месяц. Дайсукэ и сам не заметил, как перестал видеть цвета: школа, дом, серые лица, пустой альбом. Друг детства Аманэ однажды хватает его за рукав и тащит в больничную палату. Там лежит Юрина. Врачи говорят про операцию на сердце, а она просит написать её портрет. На случай, если не проснётся.

Он берётся за краски скрепя зубами. И странное дело: пока подбирает оттенок для её кожи, руки вспоминают то, что голова давно похоронила. Аманэ крутится рядом, подливает чай, трогает мольберт, болтает без умолку. Только вот за этой болтовнёй прячется совсем не дружеская забота. Это она привела его сюда. Она хотела вернуть ему искусство. А заодно, кажется, отдала что-то своё.

Юрина смотрит с холста так, словно уже прощается. Аманэ улыбается, но с каждым сеансом улыбка тускнеет. Между двумя девушками и одним недописанным лицом натягивается тонкая нить. Кого же на самом деле рисует его сердце?