Хани привыкла, что город подстраивается под неё. Стоит свернуть не туда, и квартал перерисуется сам: дома станут пониже, вывески поменяют цвет, асфальт под ногами сделается чуть мягче. Ей это даже нравилось. Пока однажды утром она не вышла из дома и не обнаружила, что её собственная улица выглядит чужой. Никаких знакомых окон, никакой старой ивы у перекрёстка. Стерильно, гладко, будто кто-то прошёлся ластиком.

Дальше выясняется, что прогулки Хани вовсе не прогулки. Её водят по маршруту, как экскурсовода по музею. Каждый поворот отрепетирован, каждая эмоция согласована с кем-то невидимым. Она улыбается там, где надо, молчит там, где положено. А потом город начинает подкидывать ей странные вещи. То мелькнёт лицо, которого быть не должно. То знакомый запах из детства, хотя все запахи давно отфильтрованы.

Сопротивляться бессмысленно: система перепишет любой бунт в туристический маршрут. Но Хани замечает, что не все места поддаются правке. Есть углы, куда редакторы почему-то не дотягиваются. И чем чаще она туда возвращается, тем яснее понимает: кто-то оставил ей эти лазейки нарочно. Друг или ловушка? И что случится с городом, если она перестанет улыбаться?