Девы Розена: Увертюра

Дзюн решает купить Синку подарок. Брошь. Красивую, но непомерно дорогую для его кармана. А кукла берёт и отказывается. Не из скромности, нет. Тут другое. Сосэйсэки ввязывается в перепалку с парнем, пытаясь вдолбить ему простую мысль: у этих созданий свои представления о цене, долге и обидах. Дзюн кипятится, не догоняет, и в этой бытовой грызне вдруг проступает что-то нехорошее. Трещина между человеком и той, кого он считал своей.

А потом нас швыряют в прошлое. Совсем в другое время. Суйгинто. Ещё до того, как её стали называть мусором. Она тянется к отцу, ждёт хоть крохотного знака внимания. И получает совсем не то, на что надеялась. То, что случилось между ней и Синку, объясняет всё: и ненависть, и войны, и игры с судьбами других кукол. Обида, которая выглядит как каприз избалованной стервы, на деле оказывается раной, которой уже сотни лет. Месть здесь не про злодейку. Про брошенного ребёнка, так и не дождавшегося тепла.

Конфликт прост до тошноты: обе помнят один и тот же день. Только по-разному. Одна уверена, что её предали. Другая считает, что поступила правильно. И ни одна не сдвинется ни на миллиметр. Отсюда всё дальнейшее: кровь, слёзы, разбитые вдребезги судьбы. Так что же отец сказал Суйгинто тогда, много лет назад, что она до сих пор не может выкинуть это из головы?