Бэтмен: Рыцарь Готэма

Брюс Уэйн учится терпеть. Не драться, не пугать, а именно терпеть: боль, страх, собственные ошибки. В одной из новелл он надевает на себя сырой прототип брони, который бьёт током вместо защиты, и проверяет его на живых людях. Без музыки, без пафоса. Просто стоит и ждёт, пока сработает.

А потом всё переворачивается. Уличные пацаны перебивают друг друга, рассказывая, как видели на крыше то летучую мышь размером с дом, то человека в плаще. Двое копов застревают в переулке между бандитами и тем, кто спускается с крыши, и уже не поймёшь, кого бояться сильнее. Бэтмен тут не геройствует. Он получает по рёбрам, уходит в канализацию за существом, от которого пахнет мокрой шерстью, и вспоминает женщину с обожжёнными руками, которая когда-то учила его не сдаваться.

Каждый эпизод рисует другая команда, и персонаж будто каждый раз новый: угловатый, текучий, чужой. Но что-то держит эти шесть зарисовок вместе, хотя ни одна не подмигивает соседке. Что общего у человека, который бьёт преступников с крыши, и киллера, стреляющего через плечо, не глядя в прицел?